View Single Post
  #2  
Old 26th September 2008, 20:58
Klark Klark is offline
Рядовой Барабанщик
Молодец
 
Join Date: Aug 2008
Posts: 47
Klark is an unknown quantity at this point
Ответ: КРИЗИС РЫНОЧНОГО ФУНДАМЕНТАЛИЗМА

Однако, по авторитетному мнению Сороса, современный капиталистический режим сложился в 1980 г., «поскольку именно тогда рыночный фундаментализм стал доминирующим идейным направлением в странах центра».10 Этот режим принципиально незавершен, поскольку управляет выполнением лишь экономической функции, доминирующей над всеми другими, а политические и социальные функции по-прежнему остаются прерогативой суверенных национальных государств. Первый глобальный капиталистический режим – колониализм уже был разрушен Первой мировой войной, революциями и Второй мировой войной и сегодня вторжение в сферу государственного суверенитета осуществляется куда более тонкими методами. Именно поэтому Сорос формулирует главную идею своей итоговой книги: «глобальный капитализм в том виде, в каком он существует сегодня, представляет собой незавершенную и искаженную форму глобального открытого общества. Ее слабость коренится в политических и социальных структурах, а не в экономике. Действительно, главный порок глобального капитализма заключается в его излишней однобокости: он делает чрезмерный акцент на получении прибыли и экономическом успехе, пренебрегая соображениями социального и политического характера. Этот тезис особенно верно отражает ситуацию на международной арене. Вера в то, что капитализм и демократия напрямую друг с другом связаны, очень сильна».11

Рыночный фундаментализм
как идеология глобального капитализма:
150 лет актуальности «Коммунистического манифеста»
Глобальный капитализм ХIХ в. был первым периодом свободного движения капитала и этот капитализм был более стабильным. Сорос отмечает, что тогда была единая валюта (золото), ныне три ключевые валюты сталкиваются между собой подобно тектоническим плитам. Если прежде Великобритания проводила свободно свою «политику канонерок» для взыскания долгов и наведения порядка в самых удаленных уголках планеты, то полицейская миссия США в конце ХХ в. столкнулась со многими трудностями в своей реализации. Новая глобальная капиталистическая система, возникшая со второй попытки в 1980 г. (первая рухнула в крахе 1929 г.), опирается на идеологию совершенной конкуренции. Предполагается, что рынки имеют тенденцию к достижению равновесия и этой точке равновесия соответствует наиболее эффективное распределение экономических ресурсов. Всякое ограничение конкуренции снижает эффективность рынков, а потому вводится абсолютное табу на вмешательство в рыночную игру. Такая идеология в ХIХ в. называлась laissez-faire. В ХХ в. возник более удачный термин – рыночный фундаментализм. Смысл термина в том, что всякий фундаментализм есть фанатизм или вера, доведенная до крайности, которая предполагает универсальное знание и ответ на все вопросы. В Новое время место религиозного фундаментализма занял научный фундаментализм.

В ХХ в. на статус такой фундаментальной теории претендовал марксизм, в ХХ в. в период постсовременности нового глобального капитализма это место занял рыночный фундаментализм. Свято место пусто не бывает! Однако идеология laissez-faire уже себя дискредитировала, отказ от этой идеологии был результатом Великой депрессии и продуктом появления кейнсианства. Забавно, но Сорос пишет на сей счет нечто совершенно неприемлемое для либералов-рыночников: «В начале пятидесятых, в мои студенческие годы, к идеологии laissez-faire отношение было еще более отрицательное, чем сегодня к государственному вмешательству в экономику. Представить тогда, что идеология laissez-faire может вновь вернуться на свои позиции, было невозможно. Думаю, возрождение рыночного фундаментализма связано уж никак не с его научной обоснованностью, а исключительно с верой в его магическую силу. Президент Рейган говорил о «магии рынка»; «невидимую руку», действительно, иначе, как магическим инструментом, не назовешь. Фундаментализм – это всегда черно-белая картина мира, его суждения строятся по принципу “или-или”. Если некий экономический тезис признается ошибочным, противоположный ему не может не быть верным. На этом логическом non sequitur построен как марксизм, так и рыночный фундаментализм».12

Далее, Сорос противопоставляет марксизм и фундаментализм по основному показателю: отрицание частной собственности марксизмом соответствует отрицанию государственного вмешательства в экономику. Однако в столь примитивной форме ни марксизм, ни фундаментализм не существуют. Так, Сорос описывает сложнейшие построения М. Фридмана, тонкие математические методы и огромный фактический материал, в которых простым смертным трудно разобраться. Все сложные модели фундаменталистов ориентированы на определение условий равновесия, что явно напоминает, шутит Сорос, средневековые богословские диспуты на тему: сколько ангелов может поместиться на булавочной головке. Однако полное и безоговорочное отрицание марксизма выдает Сороса с головой – он считает, что после краха советской системы влияние марксизма «практически сошло на нет», сам же марксизм дискредитировал себя еще раньше – в ходе эксцессов сталинского режима. Здесь Сорос либо ошибается, либо выдает желаемое за действительное. Относительно деградации рыночного фундаментализма с Соросом следует согласиться – это вопрос конкретный. Еще Ленин подчеркивал, что буржуазным ученым можно полностью верить в конкретных вопросах, однако их следует критиковать за идеологическую слепоту и политическую ангажированность в общих вопросах.

Так, Сорос совершенно верно оценивает феномен глобального капитализма как продукт идеологии фундаментализма: «Рыночный фундаментализм играет определяющую роль в глобальной капиталистической системе. Он направляет действия наиболее успешных ее членов, а его влияние на политику трудно переоценить. Без рыночного фундаментализма о самом существовании глобальной капиталистической системы вряд ли можно было бы говорить. Рыночный фундаментализм стал доминировать в экономике примерно с 1980 г., когда к власти в своих странах пришли Р. Рейган и М. Тэтчер. Доминирующая тенденция, связанная с международной конкуренцией за капитал, сложилась раньше – благодаря двум нефтяным кризисам и развитию оффшорного рынка евровалют, - однако только политические преобразования, осуществленные Тэтчер и Рейганом, обеспечили капиталу и предпринимательству как таковому главенствующую роль. С того времени господствующая тенденция и господствующие субъективные представления только подкрепляют друг друга».13 С такой научной оценкой фундаментализма нам остается только согласиться.

Однако, какова же действительная оценка марксизма на Западе непредвзятыми учеными? К 150-летию публикации «Манифеста коммунистической партии» в США прошла волна восторженных публикаций. Назовем только яркие заголовки этих публикаций: «Маркс был прав»,14 «Следующий мыслитель: возвращение Карла Маркса»,15 «Марксовскому шедевру – 150»,16 ряд статей о рождении «Коммунистического манифеста», новое издание «Коммунистического манифеста» 1998 г., новая интерпретация текста. Известный ученый-историк Э. Хобсбаум пишет, что если бы ему в 1991-1993 гг. сообщили, что 100 миллионов человек погибли в ходе марксистского эксперимента, он бы отрекся от марксизма. Сегодня ученый сообщает, что обстоятельства изменились и всем нам надо менять точку зрения. Во-первых, данные о 100 миллионах жертв И. Горовица завышены и ангажированы, во-вторых, массовые убийства времен Сталина, Мао и Пол Пота есть «особый вид случайности». Такие же массовые случайные убийства происходят от рака, от курения. Однако следует согласиться с тем, что было 15-20 миллионов жертв. О чем свидетельствуют эти данные? Они говорят о том, что эти утраты исторически оправданы и что рождение нового мира происходит в страшных муках и требует величайшего напряжения. Именно поэтому Хобсбаум в ответ на вопрос о своей приверженности коммунизму сегодня, после кошмаров капиталистической глобализации и постсовременности говорит, что он марксист!17 Что это – закон отрицания отрицания и возврат к коммунистической картине мира, или же формирование нового неосовременного мировоззрения как последней баррикады буржуазии перед победой труда над капиталом?



Проф. Некрасов С.Н





--------------------------------------------------------------------------------


1 Сорос Д. Открытое общество. Реформируя глобальный капитализм. М. 2001. С. 30

2 там же. С. 31.

3 там же. С. 173

4 Там же. С. 174

5 там же. С. 175

6 там же. С. 176

7 там же. С. 194

8 там же. С. 221

9 там же. С. 235

10 там же. С. 240

11 там же. С. 242-243

12 там же. С. 265

13 там же. С. 266

14 The New Yorker. 20—27 Oct. 1997. P. 248-259

15 New York Times Book Review. Jan. 1998

16 New York Times Book Review/ 26 apr. 1998. P.39

17 Hamilton R.F. The Communist Manifesto at 150. // Society. Vol. 38. # 4. May 2001. P. 75-90
Reply With Quote