MGU
3rd June 2001, 23:38
<b>Бездействующие лица и исполнители:</b>
Иван Израилевич Гороховман (прозвище Pea) – программист средней руки.
Мария G. Иванофф (прозвище Манюнечка) – очаровательная тестировщица на выданье.
Michael Rule (в прошлом Михаил Линейкин, ещё раньше -- Мойша Штангенциркуль) – юрист по отцу.
Cutie – существо неопределённого пола и вероисповедания.
Сиддхартха Гаутама – доморощенный философ.
Перец – гиперозабоченный киберманьяк.
Фарт – пошляк, матершинник и крамольник.
Александр Эректус – зануда с отсутствием юмора.
Менопауза – девушка с жутким желанием пообщаться; темы – бытовые мелочи и смысл самых простых слов.
Она – женщина, приятная во всех отношениях, за исключением нетерпимости к чужому мнению.
Слуги, лакеи, начальство на заднем плане. Место действия – Интернетная глубинка начала 21-го века.
<b>Действие первое.</b>
На сцене несколько рабочих мест, разделённых тряпичными перегородками. Мебель клинтоновской эпохи. На каждом столе компьютер, телефон, ворох бумаг. Стены оклеены липкими бумажками с телефонами.
Лакей: Кушать подано.
Кн. Объектно-Ориентированный: Опять очередной именинник проставился. Торт – это хорошо.
Менопауза: Что такое «хорошо» и что такое «плохо»?
Фарт: Крошка сын пришёл к отцу, и сказала кроха: «пися в писю – хорошо, пися в попу – плохо».
Перец: Мальчик или девочка – какая в жопу разница.
Александр Эректус: Вот до чего американская пропаганда доводит.
Она: Мудак.
Манюнечка: Кто пойдёт на комедию «Мудак из Гималаев?»
Сиддхартха Гаутама: Побойтесь бога, который харе кришна.
Штангенциркуль: Щас по кришне получишь. За своих ваалов и астарт. Антисемит.
Занавес.
<b>Действие второе.</b>
Трактир «Макгиз». Закопчёный потолок, на заднем плане на вертеле жарится кабан, на стене висит ружьё, которое выстрелит в 3-м акте. Дубовый стол, заставленный бутылками и кружками. Ружья стоят пирамидкой, сабли висят на спинках стульев.
Граф Полиморфизо (поёт): Поднимем бокалы, закусим цибулей, за Юлю, за Юлю, за Юлю!
Хор американцев: На сторофье!
Ария Манюнечки: Ах, где мне взять такую печень?!
Баронесса Виртуаль: Вино, вино, любить ей суждено! Как ты красива! Пииииии-ва («Пии…» – си 5-й октавы).
Гаутама: Водку вечером, Кама – с утра!
Менопауза (меццо-контральто): Куда вчера вы удалились?
Фарт: Пошли посрать и провалились!
Перец: Люблю я чистить дымоход!
Эректус: Так сублимировать?
Она: Урод!
Штангенциркуль: Пидары, пидары, пидары, пидары,
Пидары здесь, пидары там,
Браво-брависсимо, Браво-брависсимо,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!
Танец маленьких китайцев, переходящий в драку с индусами.
<b>Действие третье.</b>
Поздний вечер. Усадьба помещика Б*. Камин, свечи. За карточным столом гости, выжившие после трактира. Б* читает трактат.
Фельдмаршал Юникс-Сантакрузский: Не нравится мне обстановка в мире. По всем признакам – быть войне.
Манюнечка: Как вы считаете, герцог Насдак устоит?
Полковник Эмэсдос: Только если Гринспан согласится выступить.
Она: Мудак этот Гринспан.
Эректус: Помнится, в прошлую кампанию за закладные давали 4,5 %, что объективно способствовало подъёму инфраструктуры.
Фарт: Твоей инфраструктуре даже «Виагра» не поможет.
Перец: Меня спасёт только «Антивиагра».
Менопауза: А что это такое?
Штангенциркуль: Это женщины вроде тебя.
Гаутама: Господа, а вы боддхисатвовали когда-нибудь?
Неожиданно стреляет ружьё из 2-го акта. Пуля попадает в каменное сердце Эректуса, поэтому выходит через зад. Эректус театрально умирает. Скрипки оркестра плачут. Зрители рыдают. Дежурный пожарный падает без чувств. Постановщик спектакля готовится к поклонам на сцене, пудрит лицо, в первом ряду он уже заметил симпатичного мальчика с букетом.
Занавес.
<b>После спектакля.</b>
Зрители похоронным шагом выходят из зала. Очередь в буфет за шампанским, засохшими бутербродами и окаменевшими конфетами «Грильяж». Новый русский в центре фойе демонстративно басит по мобиле.
В гардероб длинные очереди. Ветхие бабульки сгибаются под тяжестью шуб из мексиканского тушкана. Бригадир гардеробщиков с бордовым лицом и крупнопористым носом снимает «пОльта» с крючков, перекидывает в другую руку, услышав звон, выгребает мелочь из карманов. Висит плакат: «За спизженные вещи гардероп ответственности не несёт. Зонты принимаются только в полиэтиленовых пакетах с целыми ручками. За утерю номерка – штраф в один _РОТ» (Буква «М» слова «МРОТ» стёрта).
Голос дикторши: Уважаемые зрители! Напоминаем вам, что театр закрывается через полчаса. Просьба не задерживаться в вестибюле. Диа спектэйторс! Сэнк ю фо ё визит. Ви а глат ту си ю эгейн. Плис, фил ёселф ин ауа фиата лайк ин ё хоум!
Англичанка: What did she say?
Её муж: I’m not sure, dear, but I think she meant you may turn on your vibrator again.
Две старые девы из недорезанной большевиками интеллигенции. Русская и еврейка, их дружба ещё больше подчёркивает, как страшно далеки они от народа. В руках одной из них артиллерийский бинокль, оставшийся от репрессированного отца.
1-я старая дева: Нет, как ни говори, а Пердюк уже не тот, что был 4 года тому назад.
2-я старая дева: Полностью с вами согласна, особенно после того, как Перчаткина ушла к Пальцеву.
1-я старая дева: Да уж, Колготкина в роли Менопаузы явно проигрывает.
2-я старая дева: Теперь Пердюк сделал ставку на Носкова. В этом сезоне ему уже доверили играть Эректуса. Талантливый мальчик.
1-я старая дева: Вы уже взяли абонемент на Эйхмана?
Семья иногородних.
Жена: Филиппов, ты сможешь поймать такси? Мы пока с ребёнком вещи в гардеробе возьмём.
Муж: Такси? Тут же прямая ветка метро, 5 остановок.
Жена: Какое метро? Ты же видишь, ребёнок едва стоит от усталости.
Митенька, потерпи немножко, сейчас папа поймает такси. Что тебе больше всего понравилось в спектакле?
Митенька: Как сцена двигалась.
Супруги. Он в субботу вернулся лишь под утро, весь день квартира содрогалась от её крика и его страшных клятв. В воскресенье пришлось идти в театр. Она старается встретить знакомых, он прячет заплывшие глаза.
Муж: Ну, ты сама видишь, какая очередь. Может, по шампанскому?
Жена: Ты, кажется, обещал завязать со своими пьянками. И потом, мне хватило бокала в первом антракте. Ты же знаешь, что меня от шампанского пучит.
Муж: Да уж, об этом уже знает весь театр. Полпартера кашляло.
Две снимающиеся девицы. Одна в очках, другая – с линзами.
1-я девица: Смотри, смотри, вон – у колонны!
2-я девица: Да он с бабой.
1-я девица: Один, он, один!
2-я девица: Я её ещё в антракте заметила. Вон она, кстати, у зеркала, три волосины в шесть рядов укладывает.
1-я девица: Где, где?
2-я девица: Ну вон же, чёрные колготки с зацепами.
1-я девица: Никогда бы не подумала... Да, действительно. Интересно, где она его сняла?
Юноша и девушка из хороших семей. Неделю назад их познакомили под предлогом «пропадающего билета на Пердюка».
Юноша: Ну как спектакль, понравилось?
Девушка (слабым голосом): Та.
Юноша мучительно думает, что бы такое сказать. Наконец, он негнущейся рукой неловко берёт девушку под руку, готовый в любой момент отскочить. Девушка замирает, потом несколько раз вздрагивает.
Девушка (думает): Что это?
Её бабушка из-за колонны: Кончила!
Девушка, освобождаясь от руки кавалера: Я сейчас.
Идёт к двери с кругом и треугольником вверх и встаёт в очередь. В дверь с треугольником вниз очереди нет. Юноша смотрит на ноги девушки, потом идёт в сортир, ополаскивает лицо, стреляет сигарету и сам себе клянётся, что заставит себя поцеловать девушку у её дверей.
Студент театрального училища. За долю малую и контрамарки подметает фойе после спектакля. Он знает, что Пердюк шёл к славе попой вперёд, размышляет о своих перспективах. Появляется уже пьяная актриса Колготкина.
Студент: Здравствуйте, Менопауза!
Колготкина: Привет, привет! Студент? Я вот тоже в своё время подметала. Я тебе понравилась сегодня?
Студент (разглядывая толстый слой грима на пьяном лице): Я мечтал бы так перевоплощаться, как вы.
Колготкина: Ну, если хочешь, я могла бы тебе дать... несколько советов по актёрскому мастерству. Здесь, правда, неудобно. Мы можем (мхатовская пауза) подняться ко мне в гримёрную.
Студент соглашается. Уходят.
09 Мая 2001.
Иван Израилевич Гороховман (прозвище Pea) – программист средней руки.
Мария G. Иванофф (прозвище Манюнечка) – очаровательная тестировщица на выданье.
Michael Rule (в прошлом Михаил Линейкин, ещё раньше -- Мойша Штангенциркуль) – юрист по отцу.
Cutie – существо неопределённого пола и вероисповедания.
Сиддхартха Гаутама – доморощенный философ.
Перец – гиперозабоченный киберманьяк.
Фарт – пошляк, матершинник и крамольник.
Александр Эректус – зануда с отсутствием юмора.
Менопауза – девушка с жутким желанием пообщаться; темы – бытовые мелочи и смысл самых простых слов.
Она – женщина, приятная во всех отношениях, за исключением нетерпимости к чужому мнению.
Слуги, лакеи, начальство на заднем плане. Место действия – Интернетная глубинка начала 21-го века.
<b>Действие первое.</b>
На сцене несколько рабочих мест, разделённых тряпичными перегородками. Мебель клинтоновской эпохи. На каждом столе компьютер, телефон, ворох бумаг. Стены оклеены липкими бумажками с телефонами.
Лакей: Кушать подано.
Кн. Объектно-Ориентированный: Опять очередной именинник проставился. Торт – это хорошо.
Менопауза: Что такое «хорошо» и что такое «плохо»?
Фарт: Крошка сын пришёл к отцу, и сказала кроха: «пися в писю – хорошо, пися в попу – плохо».
Перец: Мальчик или девочка – какая в жопу разница.
Александр Эректус: Вот до чего американская пропаганда доводит.
Она: Мудак.
Манюнечка: Кто пойдёт на комедию «Мудак из Гималаев?»
Сиддхартха Гаутама: Побойтесь бога, который харе кришна.
Штангенциркуль: Щас по кришне получишь. За своих ваалов и астарт. Антисемит.
Занавес.
<b>Действие второе.</b>
Трактир «Макгиз». Закопчёный потолок, на заднем плане на вертеле жарится кабан, на стене висит ружьё, которое выстрелит в 3-м акте. Дубовый стол, заставленный бутылками и кружками. Ружья стоят пирамидкой, сабли висят на спинках стульев.
Граф Полиморфизо (поёт): Поднимем бокалы, закусим цибулей, за Юлю, за Юлю, за Юлю!
Хор американцев: На сторофье!
Ария Манюнечки: Ах, где мне взять такую печень?!
Баронесса Виртуаль: Вино, вино, любить ей суждено! Как ты красива! Пииииии-ва («Пии…» – си 5-й октавы).
Гаутама: Водку вечером, Кама – с утра!
Менопауза (меццо-контральто): Куда вчера вы удалились?
Фарт: Пошли посрать и провалились!
Перец: Люблю я чистить дымоход!
Эректус: Так сублимировать?
Она: Урод!
Штангенциркуль: Пидары, пидары, пидары, пидары,
Пидары здесь, пидары там,
Браво-брависсимо, Браво-брависсимо,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!
Танец маленьких китайцев, переходящий в драку с индусами.
<b>Действие третье.</b>
Поздний вечер. Усадьба помещика Б*. Камин, свечи. За карточным столом гости, выжившие после трактира. Б* читает трактат.
Фельдмаршал Юникс-Сантакрузский: Не нравится мне обстановка в мире. По всем признакам – быть войне.
Манюнечка: Как вы считаете, герцог Насдак устоит?
Полковник Эмэсдос: Только если Гринспан согласится выступить.
Она: Мудак этот Гринспан.
Эректус: Помнится, в прошлую кампанию за закладные давали 4,5 %, что объективно способствовало подъёму инфраструктуры.
Фарт: Твоей инфраструктуре даже «Виагра» не поможет.
Перец: Меня спасёт только «Антивиагра».
Менопауза: А что это такое?
Штангенциркуль: Это женщины вроде тебя.
Гаутама: Господа, а вы боддхисатвовали когда-нибудь?
Неожиданно стреляет ружьё из 2-го акта. Пуля попадает в каменное сердце Эректуса, поэтому выходит через зад. Эректус театрально умирает. Скрипки оркестра плачут. Зрители рыдают. Дежурный пожарный падает без чувств. Постановщик спектакля готовится к поклонам на сцене, пудрит лицо, в первом ряду он уже заметил симпатичного мальчика с букетом.
Занавес.
<b>После спектакля.</b>
Зрители похоронным шагом выходят из зала. Очередь в буфет за шампанским, засохшими бутербродами и окаменевшими конфетами «Грильяж». Новый русский в центре фойе демонстративно басит по мобиле.
В гардероб длинные очереди. Ветхие бабульки сгибаются под тяжестью шуб из мексиканского тушкана. Бригадир гардеробщиков с бордовым лицом и крупнопористым носом снимает «пОльта» с крючков, перекидывает в другую руку, услышав звон, выгребает мелочь из карманов. Висит плакат: «За спизженные вещи гардероп ответственности не несёт. Зонты принимаются только в полиэтиленовых пакетах с целыми ручками. За утерю номерка – штраф в один _РОТ» (Буква «М» слова «МРОТ» стёрта).
Голос дикторши: Уважаемые зрители! Напоминаем вам, что театр закрывается через полчаса. Просьба не задерживаться в вестибюле. Диа спектэйторс! Сэнк ю фо ё визит. Ви а глат ту си ю эгейн. Плис, фил ёселф ин ауа фиата лайк ин ё хоум!
Англичанка: What did she say?
Её муж: I’m not sure, dear, but I think she meant you may turn on your vibrator again.
Две старые девы из недорезанной большевиками интеллигенции. Русская и еврейка, их дружба ещё больше подчёркивает, как страшно далеки они от народа. В руках одной из них артиллерийский бинокль, оставшийся от репрессированного отца.
1-я старая дева: Нет, как ни говори, а Пердюк уже не тот, что был 4 года тому назад.
2-я старая дева: Полностью с вами согласна, особенно после того, как Перчаткина ушла к Пальцеву.
1-я старая дева: Да уж, Колготкина в роли Менопаузы явно проигрывает.
2-я старая дева: Теперь Пердюк сделал ставку на Носкова. В этом сезоне ему уже доверили играть Эректуса. Талантливый мальчик.
1-я старая дева: Вы уже взяли абонемент на Эйхмана?
Семья иногородних.
Жена: Филиппов, ты сможешь поймать такси? Мы пока с ребёнком вещи в гардеробе возьмём.
Муж: Такси? Тут же прямая ветка метро, 5 остановок.
Жена: Какое метро? Ты же видишь, ребёнок едва стоит от усталости.
Митенька, потерпи немножко, сейчас папа поймает такси. Что тебе больше всего понравилось в спектакле?
Митенька: Как сцена двигалась.
Супруги. Он в субботу вернулся лишь под утро, весь день квартира содрогалась от её крика и его страшных клятв. В воскресенье пришлось идти в театр. Она старается встретить знакомых, он прячет заплывшие глаза.
Муж: Ну, ты сама видишь, какая очередь. Может, по шампанскому?
Жена: Ты, кажется, обещал завязать со своими пьянками. И потом, мне хватило бокала в первом антракте. Ты же знаешь, что меня от шампанского пучит.
Муж: Да уж, об этом уже знает весь театр. Полпартера кашляло.
Две снимающиеся девицы. Одна в очках, другая – с линзами.
1-я девица: Смотри, смотри, вон – у колонны!
2-я девица: Да он с бабой.
1-я девица: Один, он, один!
2-я девица: Я её ещё в антракте заметила. Вон она, кстати, у зеркала, три волосины в шесть рядов укладывает.
1-я девица: Где, где?
2-я девица: Ну вон же, чёрные колготки с зацепами.
1-я девица: Никогда бы не подумала... Да, действительно. Интересно, где она его сняла?
Юноша и девушка из хороших семей. Неделю назад их познакомили под предлогом «пропадающего билета на Пердюка».
Юноша: Ну как спектакль, понравилось?
Девушка (слабым голосом): Та.
Юноша мучительно думает, что бы такое сказать. Наконец, он негнущейся рукой неловко берёт девушку под руку, готовый в любой момент отскочить. Девушка замирает, потом несколько раз вздрагивает.
Девушка (думает): Что это?
Её бабушка из-за колонны: Кончила!
Девушка, освобождаясь от руки кавалера: Я сейчас.
Идёт к двери с кругом и треугольником вверх и встаёт в очередь. В дверь с треугольником вниз очереди нет. Юноша смотрит на ноги девушки, потом идёт в сортир, ополаскивает лицо, стреляет сигарету и сам себе клянётся, что заставит себя поцеловать девушку у её дверей.
Студент театрального училища. За долю малую и контрамарки подметает фойе после спектакля. Он знает, что Пердюк шёл к славе попой вперёд, размышляет о своих перспективах. Появляется уже пьяная актриса Колготкина.
Студент: Здравствуйте, Менопауза!
Колготкина: Привет, привет! Студент? Я вот тоже в своё время подметала. Я тебе понравилась сегодня?
Студент (разглядывая толстый слой грима на пьяном лице): Я мечтал бы так перевоплощаться, как вы.
Колготкина: Ну, если хочешь, я могла бы тебе дать... несколько советов по актёрскому мастерству. Здесь, правда, неудобно. Мы можем (мхатовская пауза) подняться ко мне в гримёрную.
Студент соглашается. Уходят.
09 Мая 2001.